koparev (koparev) wrote,
koparev
koparev

Пушкин А. С. Песни западных славян. 1835. NN 6, 8, 13.

Оригинал взят у troika_ptah в Пушкин А. С. Песни западных славян. 1835. NN 6, 8, 13.
Пѣсни западныхъ славянъ // Стихотворенія Александра Пушкина. Четвертая часть. Санктпетербургъ. 1835. pdf
№№ 6, 8, 13.

—стр. 137—
6. Гайдукъ Хризичъ

Въ пещѣре, на острыхъ каменьяхъ
Притаился храбрый Гайдукъ Хризичъ. 16)
Съ нимъ жена его Катерина,
Съ нимъ его два милые сына,
Имъ нельзя изъ пещеры выдти,
Стерегутъ ихъ недруги злые.
Коли чуть они голову подымутъ,
Въ нихъ прицѣлятся тотчасъ сорокъ ружей.
—стр. 138—
Они три дня, три ночи не ѣли,
Пили только воду дождевую,
Накопленную во впадинѣ камня.
На четвертый взошло красно-солнце,
И вода во впадинѣ изсякла.
Тогда молвила, вздохнувши, Катерина:
«Господь Богъ! помилуй наши души!»
И упала мертвая на землю.
Хризичъ глядя на нее не заплакалъ,
Сыновья плакать при немъ не смѣли;
Они только очи отирали
Какъ отъ нихъ отворачивался Хризичъ.
Въ пятый день старшій сынъ обезумѣлъ,
Сталъ глядѣть онъ на мертвую матерь,
Будто волк на спящую кòзу.
Его братъ, видя то, испугался.
Закричалъ онъ старшему брату:
«Милый братъ! не губи свою душу;
Ты напейся горячей моей крови,
А умремъ мы голодною смертью,
—стр. 139—
Станемъ мы выходить изъ могилы
Кровь сосать нашихъ недруговъ спящихъ» 17)
Хризичъ всталъ и промолвилъ: «Полно!
«Лучше пуля, чѣмъ голодъ и жажда.»
И всѣ трое со скалы въ долину
Сбѣжали какъ бѣшеные волки.
Семерыхъ убилъ изъ нихъ каждый,
Семью пулями каждый изъ нихъ прострѣленъ;
Головы враги у нихъ отсѣкли
И на копья свои насадили, —
А и тутъ глядѣть на нихъ не смѣли.
Такъ имъ страшенъ былъ Хризичь съ сыновьями.

Прим. Пушкина. Стр. 179.
16) Гайдукъ, глава, начальникъ. Гайдуки не имѣютъ пристанища и живутъ разбоями.
17) Западные Славяне вѣрятъ существованію Упырей (vampire). См. пѣсню о Маркѣ Якубовичѣ.
—стр. 143—
8. Марко Якубовичъ

    У воротъ сидѣлъ Марко Якубовичъ;
Передъ нимъ сидѣла его Зоя,
А мальчишка ихъ игралъ у порогу.
По дорогѣ къ нимъ идетъ незнакомецъ,
Блѣденъ онъ и чуть ноги волочитъ,
Проситъ онъ напиться, ради Бога.
Зоя встала и пошла за водою,
И прохожему вынесла ковшикъ,
И прохожій до дна его выпилъ.
—стр. 144—
Вотъ, напившись, говоритъ онъ Маркѣ:
«Это что подъ горою тамъ видно?»
Отвѣчаетъ Марко Якубовичъ:
«То кладбище наше родовое»
Говоритъ незнакомый прохожій:
«Отдыхать мнѣ на вашемъ кладбищѣ,
Потому что мнѣ жить ужъ не долго.»
Тутъ широкій розвилъ онъ поясъ,
Кажетъ Маркѣ кровавую рану.
«Три дня, молвилъ, ношу я подъ сердцемъ
Бусурмана свинцовую пулю.
Какъ умру, ты зарой мое тѣло
За горой, подъ зеленою ивой.
И со мной положи мою саблю,
Потому что я славный былъ воинъ.»

    Поддержала Зоя незнакомца,
А Марко сталъ осматривать рану.
Вдругъ сказала молодая Зоя:
«Помоги мнѣ, Марко, я не въ силахъ
—стр. 145—
Поддержать гостя нашего долѣ.»
Тутъ увидѣлъ Марко Якубовичъ,
Что прохожій на рукахъ ея умеръ.

    Марко сѣлъ на коня воронаго,
Взалъ съ собою мертвое тѣло,
И поѣхалъ съ нимъ на кладбище,
Тамъ глубокую вырыли могилу,
И съ молитвой мертвеца схоронили.
Вотъ проходитъ недѣля, другая,
Сталъ худѣть сыночикъ у Марка;
Пересталъ онъ бѣгать и рѣзвиться,
Все лежалъ на рогожѣ да охалъ.
Къ Якубовичу Калуеръ приходитъ, —
Посмотрѣлъ на ребенка, и молвилъ:
«Сынъ твой болен опасною болѣзнью;
Посмотри на бѣлую его шею:
Видишь ты кровавую ранку? 19)
Это зубъ Вурдалака, повѣрь мнѣ.»

—стр. 146—
Вся деревня за старцемъ Калуером
Отправилась тотчасъ на кладбище;
Тамъ могилу прохожаго разрыли,
Видятъ, — трупъ румяный и свѣжій, —
Ногти выросли какъ вороньи когти,
А лице обросло бородою, —
Алой кровью вымазаны губы, —
Полна крови глубокая могила.
Бѣдный Марко коломъ замахнулся,
Но мертвецъ завизжалъ, и проворно
Изъ могилы въ лѣсъ бѣгомъ пустился.
Онъ бѣжалъ быстрѣе чѣмъ лошадь,
Стременами острыми язвима;
И кусточки подъ нимъ так и гнулись,
А суки деревъ такъ и трещали,
Ломаясь какъ замерзлыя прутья.

    Калуеръ могильною землею 20)
Ребенка больнаго всего вытеръ,
И весь день творилъ надъ нимъ молитвы.
—стр. 147—
На закатѣ краснаго солнца
Зоя мужу своему сказала:
«Помнишь? ровно тому двѣ недѣли,
Въ эту пору умеръ злой прохожій.»

    Вдругъ собака громко завыла,
Отворилась дверь сама собою,
И вошелъ великанъ, наклонившись,
Сѣл онъ, ноги подъ себя поджавши,
Потолка головою касаясь.
Онъ на Марка глядѣл неподвижно,
Неподвижно глядѣлъ на него Марко
Очарованъ ужаснымъ его взоромъ;
Но старикъ, молитвенникъ раскрывши,
Запалилъ кипарисную вѣтку,
И подулъ дымъ на великана.
И затрясся Вурдалакъ проклятый,
Въ двери бросился, и бѣжать пустился,
Будто волкъ охотникомъ гонимый.

—стр. 148—
На другія сутки въ ту же пору
Песъ залаялъ, дверь отворилась,
И вошелъ человѣкъ незнакомый.
Былъ онъ ростомъ, какъ Цесарскій рекрутъ.
Сѣлъ онъ молча и сталъ глядѣть на Марко;
Но старикъ молитвой его прогналъ.

    Въ третій день вошелъ карликъ малый, —
Могъ бы онъ верхомъ сидѣть на крысѣ,
Но сверкали у него злыя глазки.
И старикъ въ третій разъ его прогналъ,
И съ тѣхъ поръ ужъ онъ не возвращался.

Прим. Пушкина. Стр. 188.
19) Вурдалаки, Вудкодлаки, Упыри, мертвецы, выходящіе изъ своихъ могилъ и сосущіе кровь живыхъ людей.
20) Лѣкарствомъ отъ укушенія Упыря служитъ земля, взятая изъ его могилы.
—стр. 160—
13. Вурдалакъ

    Трусоватъ былъ Ваня бѣдный:
Разъ онъ позднею порой,
Весь въ поту, отъ страха блѣдный,
Чрезъ кладбище шелъ домой.

    Бѣдный Ваня еле дышетъ,
Спотыкаясь, чуть бредетъ
По могиламъ; вдругъ онъ слыщитъ, —
Кто-то кость, ворча, грызетъ.

—стр. 161—
Ваня сталъ; — шагнуть не можетъ.
Боже! думаетъ бѣднякъ,
Это вѣрно кости гложетъ
Красногубый Вурдалакъ.

    Горе! малый я не сильный;
Съѣстъ Упырь меня совсѣмъ,
Если самъ земли могильной
Я съ молитвою не съѣмъ.

    Что-же? вмѣсто Вурдалака —
(Вы представьте Вани злость!)
Въ темнотѣ предъ нимъ собака
На могилѣ гложетъ кость.


Прозаический перевод литературной мистификации Мериме "Гусли", своеобразным переложением которой стали Песни западных славян Пушкина, можно прочитать здесь (Перевод Н. Рыковой. Источник: Проспер Мериме. Избранные сочинения в 2-х томах, Т. 1, М. 1956. С. 151-247).
Tags: упырь
Subscribe
Buy for 30 tokens
23 февраля 1918 года - не было не то что побед - большевистские части просто бежали перед малочисленными германскими отрядами, практически не оказав им сопротивления, и сдали Псков и Нарву. А Дыбенко, которому поручили оборону Нарвы, драпанул со своими матросами аж в Самару. В ночь на 24-е…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments